Доказывание факта нарушения исключительного права на товарный знак – обязанность истца

Марина Николаева, руководитель международно-правового направления ЮФ "Интеллектуальный капитал", поделилась мнением, касательно нарушения исключительного права на товарный знак. 

Суд по интеллектуальным правам отменил решение Арбитражного суда Московской области и Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда по делу о нарушении исключительного права на товарный знак «TOYOTA», компанией ввозившей на территорию Российской Федерации запчасти, маркированные охраняемым в России товарный знаком «TOYOTA», и направил дело на новое рассмотрение.

Основанием послужило, в частности, неправильное распределение судами бремени доказывания. Так, как согласно закону ответчик должен представить доказательства соблюдения исключительных прав правообладателя используемого товарного знака. Применительно к данному случаю — доказательства легального происхождения спорного товара, ввозимого на территорию Российской Федерации, ответчик не представил, а истец отрицал наличие разрешения на ввоз товара маркированного товарным знаком «TOYOTA» на территорию Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции в данном случае пришел к выводу о то, что «указав на непредставления истцом доказательств контрафактности вводимой ответчиком в гражданский оборот продукции, суды фактически возложили на истца обязанность доказывать наличие вины в действиях ответчика, что противоречит положениям статей 401 и 1250 ГК РФ».

Кроме того, суд первой инстанции не изучил вопрос о том, был ли размещен товарный знак «TOYOTA» на товарах, ввозимых ответчиком на территорию России. Суд лишь указал, что следует принимать во внимание лишь знак принадлежащий ответчику, поскольку он занимает доминирующее положение. С данным выводом, нельзя согласиться, так как оценке должны подлежать все товарные знаки, размещенные на товаре, а не только доминирующие.

Интересным также является тот факт, что суд первой инстанции признал действие истца злоупотреблением правом. Суд кассационной инстанции с таким выводом не согласился и указал, что «по смыслу норм статьи 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица, приобретающего исключительное право на товарный знак».

Суд также указал на то, что вывод суда первой инстанции не был, в достаточной степени, мотивирован, суд не указал, какие именно имеющиеся в материалах дела доказательства позволили к нему прийти.

Таким образом, при рассмотрении дела о нарушении исключительного права на товарный знак ответчик должен представить факт правомерного использования товарного знака истца или доказать исчерпание прав на товарный знак, под которым согласно 1487 ГК РФ понимается использование товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.