11 09.2015
Если реальный ущерб за утрату вещи взыскан, можно ли добиться упущенной выгоды?
Экономколлегия Верховного суда решила, что камчатская компания не может взыскать с Минобороны РФ 16 млн руб. недополученного дохода от реализации плавдока, затонувшего во время шторма у войсковой части по вине ее должностных лиц. А все из-за того, что она уже получила 720 000 руб. реального ущерба за это же нарушение, считает "тройка".
Экономическая коллегия Верховного суда объяснила, почему камчатская "Паланская промышленно-транспортная компания" (ППТК) не может претендовать на 16 млн руб. упущенной выгоды за утрату должностными лицами Минобороны плавучего дока, приобретенного компанией для сдачи в металлолом.
Все началось 8 октября 2009 года, когда ФГУП "Государственное предприятие по реализации военного имущества" продало ППТК за 720 092 руб. на открытых торгах неразделанный лом от док "ТПД-43". Это плавсредство было исключено из состава флота и передано на слом еще в 1992 году. ППТК решила сдать купленный док на металлолом и 15 мая 2011 года договорилась с ООО "Аквамет+", что последнее окажет ей услуги по подъему со дна и буксировке плавсредства к пункту разделки за 8 млн руб. А 7 июня этого же года также заключила договор поставки с ООО "Омега", в соответствии с которым обязалась поставить последнему лом за 17,1 млн руб. Срок поставки был определен с 10 по 22 июня 2011-го, а в случае его нарушения ППТК должна была уплатить штрафную неустойку из расчета 0,1 % от общей стоимости товара за каждый день просрочки.
Однако надежды компании не оправдались. Оказалось, что в доке находится опытный глубоководный аппарат "Поиск-6", в отношении которого не решен вопрос о снятии грифа секретности, а значит, до этого момента разделка на металлолом невозможна. И в результате 23 июня 2011 года спорное имущество было отбуксировано компанией "Аквамет+" за счет средств ППТК на стоянку к пирсу у воинской части и было передано на ответственное хранение командиру. Быстро решить вопрос с грифом секретности не получилось, а в феврале 2012 года док и вовсе затонул во время шторма у пирса войсковой части. И, как установили специалисты, поднимать его со дна уже не имеет смыла: финансовые затраты будут слишком большими.
Тогда в октябре 2012 года ППТК пошла в суд взыскивать с Минобороны РФ 28,8 млн руб. убытков от утраты спорного имущества, ссылаясь на то, что должностные лица войсковой части не обеспечили его надлежащее хранение (№А24-4294/2012). Однако суды снизили эту сумму до 720 092 руб. – изначальной стоимости спорного имущества по договору с госпредприятием. ППТК обратилась в Арбитражный суд Камчатского края еще с одним иском к министерству, в рамках которого требовала заплатить ей 39,1 млн руб. (№ А24-2619/2014). В эту сумму вошли затраты на подъем и буксировку дока до войсковой части (7 млн руб.); упущенная выгода в виде неполученного дохода от реализации дока (16,4 млн руб. – разница между планируемым доходом от реализации металлолома по договору поставки с "Омега" в размере 17,1 млн руб. и расходов по приобретению плавсредства у госпредприятия в размере 720 092 руб.); а также расходы по уплате неустойки по этому же договору поставки за период с 23 июня 2011 года по 30 апреля 2014-го (15,6 млн руб.).
В результате все три инстанции решили взыскать с Минобороны в пользу ППТК всего 23,4 млн руб. В первую очередь компания, по их мнению, заслуживает всей суммы упущенной выгоды, так как затопление плавсредства произошло по вине должностных лиц войсковой части, а также 7 млн руб. неустойки. А вот остальную часть неустойки и 7 млн руб. затрат на подъем дока со дна министерство платить не должно, решили суды. Первую сумму – потому что компания, узнав о затоплении, не предприняла достаточных мер к прекращению обязательств по договору поставки с "Омега". А вторую – так как эти расходы вообще не касаются противоправных действий Минобороны <...>
Такая формулировка создает правовую коллизию, комментирует Екатерина Кузнецова, юрист юридической фирмы "Интеллектуальный капитал". По мнению экономколлегии, в соответствии со ст. 902 ГК РФ об ответственности хранителя по договору безвозмездного хранения при утрате вещи взысканию подлежат лишь убытки в виде стоимости вещи, а упущенная выгода – нет, говорит она. В то же время п. 3 данной статьи указывает на возможность отказа от вещи при ее повреждении, а также взыскания ее стоимости и других убытков. "Таким образом, из логического и системного толкования ст. 902 ГК РФ следует, что при утрате вещи взысканию подлежит не только стоимость вещи, но и "другие убытки", к которым, в свою очередь, относится упущенная выгода, – рассуждает Кузнецова. – Экономическая коллегия предпочла буквальный подход и по сути создала правовую коллизию: при повреждении вещи от нее можно отказаться и взыскать стоимость и другие убытки, а при утрате – только стоимость".
